Джулия, увидев в руках Картера листок с телефонными номерами, воскликнула: «Она просто ангел! Мы прикрепим список рядом с телефоном. В нем действительно есть все, что нужно».

— После язвительного намека в ее последнем письме я думал найти и телефон «Картье».

— Дорогой, она совершенно не язвила. Написала все, как есть. Если бы не те небольшие деньги, что я накопила, мы бы тоже поехали на юг Франции.

— Выходит, ты думаешь, что я женился на тебе ради поездки в Грецию.

— Не говори глупостей. Просто ты несправедлив к Джозефине, вот и все. В любом ее добром поступке тебе чудится какой-то подвох.

— В добром поступке?

— Я думаю, в тебе говорит чувство вины.

После этого Картер немедленно приступил к обыску. Заглянул в сигаретницы, ящики столов, комодов, бюро, вывернул карманы всех костюмов, которые не брал в путешествие, открыл дверцы тумбы под телевизором, поднял крышку сливного бачка, даже поменял рулон туалетной бумаги (все проще, чем разматывать). Когда он возился в туалете, Джулия подошла и посмотрела на него довольно холодно. Он заглянул за ламбрекены (кто знает, что они там обнаружат, когда решат в следующий раз отправить занавески в химчистку), вытащил все из корзины для грязного белья (чтобы убедиться, что на дне нет письма). На четвереньках облазил всю кухню, под газовой плитой ничего не обнаружил, зато издал торжествующий вопль, увидев на одной из труб полоску бумаги. Правда, тут же выяснилось, что эту полоску оставил сантехник, а не Джозефина. Во второй половине дня принесли почту, и Джулия, достав ее из почтового ящика, крикнула из прихожей:

— Дорогой, ты никогда не говорил мне, что подписался на французский «Вог».

— Я не подписывался.

— Извини, действительно, тут есть еще конверт с рождественской открыткой. Подписка оформлена мисс Джозефиной Хекстолл-Джонс. Как мило с ее стороны.